Статья о том, к каким хитростям прибегают арестанты для добывания огня в камере:

Было немало писем о том, чтобы рассказать некоторые обещанные еще в первом выпуске арестантские хитрости. Исполняю — расскажу немного о том, как развести огонь в камере.
Проблема получения огня в камере — одна из немаловажных. Огонь нужен, конечно, в основном для прикуривания сигарет, в остальных случаях (приготовить чифир, поджарить чего-нибудь, например) уже менее важно — это надо не так часто. Спички не всегда есть — если передачи заходят редко, особенно в маленьких хатах, то кризис периодически возникает. Зажигалки не везде разрешают, да и с ними та же история.

Часто, чтобы передать две-три спички с камеры в камеру, стоятся дороги даже днем, на глазах у контролеров — так хочется покурить. В больших камерах стараются не тушить сигареты — если курит пару десятков людей, то все прикуривают по очереди от докуренной сигареты — следующий начинает курить, когда докурил сосед. Пока круг пройдет — начинавший уже успеет снова «проголодаться». Читать полностью »

(Также можно скачать книгу одним файлом по этой ссылке)

Сергей Довлатов
Зона
(записки надзирателя)

Имена, события, даты – все здесь подлинное.
Выдумал я лишь те детали, которые несущественны. Поэтому всякое сходство между героями книги и живыми людьми является злонамеренным. А всякий художественный домысел – непредвиденным и случайным.
Автор

* * *

ПИСЬМО ИЗДАТЕЛЮ
4 февраля 1982 года. Нью‑Йорк

Дорогой Игорь Маркович! Рискую обратиться к Вам с деликатным предложением. Суть его такова.
Вот уже три года я собираюсь издать мою лагерную книжку. И все три года – как можно быстрее.
Более того, именно «Зону» мне следовало напечатать ранее всего остального. Ведь с этого началось мое злополучное писательство. Читать полностью »

Интересное интервью Валерия Абрамкина о практике «посадки» в СИЗО в России, психологии преступника и о том, как решаются споры в тюрьме.

– Скажите, Валерий Федорович, насколько связаны понятия «нарушить закон» и «сесть в тюрьму»?
– Во-первых, вы можете попасть в следственный изолятор не только не нарушив закон, но даже не считаясь преступником, только подозреваемым. Наши прокуроры очень легко выдают ордера на арест. И можно отсидеть в совершенно нечеловеческих условиях, например, полгода, а потом быть оправданным или получить пятнадцать суток Следственный изолятор – это наказание неадекватное, не предусмотренное законом. Как не предусмотрен законом туберкулез, а тысячи людей умирают от туберкулеза, не дождавшись приговора суда. Это “норма”. Кроме того, есть еще зазор между бытовым пониманием преступления и юридической нормой. Скажем, скупка хлеба для кормления скота еще лет десять назад считалась преступлением, а надувательская пирамида типа МММ на данный момент – нет. Читать полностью »

Интересное интервью с бывшим заключенным, автором книги «Как выжить в советской тюрьме» Валерием Абрамкиным. Он рассказывает о жизни в тюрьме, воровском законе.
Беспредел

— Валерий! В книге “Как выжить в советской тюрьме”, написанной Вами вместе с Юрием Чижовым, подробно описывается, как себя вести в правильной хате. Суть вроде такая, что если ты приличный человек, то не пропадешь. Если тюремный закон соблюдается. Так?
—Да.
— А если не соблюдается? Это часто ведь бывает?
— Часто… В транзитной тюрьме, на этапе, на общем режиме, где одни новички и некому проследить за соблюдением правильных понятий.
— Ну так если все новички, так значит там нету бандитов, рецидивистов и все в основном приличные люди?
— Не так… Зековский беспредел — это сила кулака, отсутствие всяких понятий о правилах, о том, как люди должны поступать в той или иной ситуации. На беспредельных зонах (или в беспредельных камерах) идет постоянная борьба за власть, разборки происходят самым диким образом: тут тебе и избиения, и убийства, и правых бьют, и виноватых — кто сильнее, тот и прав. Читать полностью »

(Полностью можно скачать по этой ссылке)

Сегодняшняя литературная публикация несколько необычна. Эта книга посвящена не российской или советской тюрьме — автор книги — заключенный, побывавший в фашистских застенках.

НЕСКОЛЬКО СЛОВ ОБ УДИВИТЕЛЬНОЙ КНИГЕ И ЕЕ АВТОРЕ
Когда-то, теперь уже давно, моим соседом по номеру в пражской гостинице
«Алькрон» оказался странный, неопределенного возраста человек с серым,
землистого цвета лицом и огромными, лихорадочно блестевшими черными глазами.

Я уже знал — он грек, один из героев Сопротивления. Знал, что после
освобождения Греции от гитлеровских оккупантов он был схвачен, брошен в
тюрьму, провел несколько лет в одиночке и чудом спасся, бежав из-под конвоя.
Теперь он приехал в Чехословакию по приглашению здешнего комитета ветеранов
войнs: на вид ему можно было дать лет сорок пять, а по паспорту он был ровно
на двадцать лет моложе. Читать полностью »

Зеки тоже люди…

На тюрьме, в отличии от зоны, барыжничество (то есть, купля-продажа) не приветствуется, и просто так, в камере, сказать, продай мне, например, за три пачки сигарет или за такую-то сумму свой свитер, не получится. Считается, что все в беде, и жировать или использовать такую ситуацию в корыстных интересах низко. Поэтому предложение купить или продать что-то может быть воспринято, как недостойное поведение.

Что-то толкнуть можно только «на сторону» — обычно через баландера, и если сделка более или менее крупная — с нее надо обязательно уделить на общее. Толкают обычно что-то из шмоток, «продукцию» камерных умельцев — марочки (разрисованные носовички или просто куски материи), четки, открытки. У баландеров приобретают в первую очередь чай и сигареты. Возможно и что-то из съестного — жареную картошку, например, или еще чего-нибудь.
Читать полностью »

Свадьба в СИЗО.

Со своим молодым человеком, который на тот момент 4 месяца просидел в СИЗО-3, я расписалась именно там, и ничуть об этом не жалею, несмотря на многочисленные отговоры знакомых (именно знакомых потому, что родным хоть это и было некоторым образом непонятно, но все же, они знали, что я сама должна решить, как мне поступать, и что переубеждать и отговаривать меня не стоит).
В общем собрали все разрешения, заверили заявление у нотариуса и в назначенный день я в белом платье приехала на ФБУ ИЗ-66/3, вся тюрьма на меня из окон высунулась посмотреть (хотя я этого не заметила, мне это позже сказала свекровь). В общем, с грехом пополам прошла я через узенькие двери КПП в своем пышном платье, мы поднялись на второй этаж в актовый зал. Через пару минут привели ЕГО… Читать полностью »

Интересный репортаж из женской украинской колонии.

«Идем, попробуешь, как в тюрьме кормят», — с ходу тянет меня в столовую начальник колонии Алексеенко Николай Иванович. В этом чиновнике департамента исполнения наказаний я вижу не надзирателя, а хозяйственного дядьку и настоящего «энерджайзера».

Николай Иванович все время спешит, по-деловому всех строит, при этом излучая сплошной позитив. «Кушай зеленый лук, с нашего огорода. Полезно.

И сметанку тоже пробуй, своя. У нас десять гектаров земли — прокормить себя в состоянии. Картошки — сколько угодно, консервации тоже. Балуем осужденных свежими фруктами. И живности хватает: коровы, свиньи, кролики, птица», — приговаривает полковник, продолжая меня угощать. В его колонии — 478 женщин в возрасте от 18 до 70 лет. Все они «второходки» — оказались за решеткой уже не впервой. Многие, несмотря на миловидность, сидят за умышленные убийства. Это колония для жестоких преступниц, которая до 2001 года исполняла роль лечебно-трудового профилактория для женщин с алкогольной зависимостью. Читать полностью »

Интересное письмо заключенного, направленное в газету «Мир всем».

Пишет вам осужденный Новожилов Алексей Дмитриевич.
В данное время я отбываю срок наказания в колонии строгого режима Кировской области Верхне- камского района, поселок Полевой, ФГУ ОР-216/20 2-ой отряд.
В колонии, в которой я нахожусь, вашу православную газету «Мир всем» многие читают с большим интересом, так как в этой газете полезная духовная информация.
Мне хочется написать, как газета «Мир всем» оказалась в этих строгих условиях жизни. Дело в том, что вот уже на протяжении нескольких лет наши братья и сестры во Христе храма Успения Пресвятой Богородицы на Успенском Вражке (г. Москва, Газетный переулок, д. 15) оказывают нам, осужденным, огромную помощь в разных жизненных проблемах и нуждах. Благодаря их вниманию и заботе о нас газета «Мир всем» поступает в нашу колонию. Читать полностью »

На адрес администрации сайта «Дело веры» поступило письмо от Анны Краковской, брат которой — Виталий Бунтов — находится в исправительной колонии №1 города Донской Тульской области. Не можем пройти мимо этого заявления, со своей стороны сделаем все, чтобы донести его до внимания общественности. Просим также читателей, желающих помочь человеку, поместить эту информацию у себя или сделать ссылку на нас. Ссылка такая: http://delo-very.ru/archives/355

«Уважаемые создатели проекта «Дело веры»! Об изложенной мной ситуации Вам в общих чертах уже писал Леонид…
Мой брат осужден за преступления, которых он не совершал. На данный момент он находится в ИК-1 г. Донской Тульской области. Сотрудники администрации этого лагеря, включая начальника, состоят в нацистской организации, в которую они предложили вступить и моему брату, но он отказался. Они реально устраивают пытки, списывая впоследствии все это НА СУИЦИД.
Мой брат подвергся жесточайшим пыткам,- сотрудники администрации зверски избивали его по голове деревянным валиком, надев на голову противогаз, ЗАГОНЯЛИ ЕМУ ИГЛЫ ПОД НОГТИ, ВЫРВАЛИ ВСЕ НОГТИ НА РУКАХ И НОГАХ, потом его заставляли убирать камеру от крови, продолжая избивать, ему удалось спрятать часть ногтей и впоследствии передать нам, Я и моя мама, мы видели моего брата в таком тяжелейшем состоянии, когда приехали к нему на свидание.. У НАС ИМЕЮТСЯ ЕГО НОГТИ, а также его собственноручное заявление. Такая практика проводится в колонии уже давно под прикрытием УФСИН и Прокуратуры Тульской области, они чувствуют свою полную безнаказанность.
Сейчас мы обращаемся во всевозможные органы, добиваемся проверки из Москвы, но опять все отправляют на местный уровень. Мы уже обратились в Прокуратуру РФ, Минюст, в Администрацию Президента РФ, МВД, Совет Федерации, к депутатам Госдумы РФ, в Следственный комитет при прокуратуре РФ (все также отправили в Следственный комитет Тульской обл., который пытается оттянуть время с проведением расследования). Мой брат в знак протеста вопиющей несправедливости объявил БЕССРОЧНУЮ ГОЛОДОВКУ. Очень просим Вас, пожалуйста, помогите нам придать общественной огласке этот факт ужасающей несправедливости и абсолютной безнаказанности помогите, пожалуйста, спасти жизнь человеку!Отправляю Вам также все имеющиеся у нас заявления, а также фотографии ногтей.. С Уважением Краковская Анна, тел. 89266973766″

Файлы:

Заявление Виталия Бунтова , а также — его рукописная копия

Заявление от матери и сестры Виталия Бунтова

Обращение Ирины Бунтовой, жены Виталия Бунтова

Фотография вырванных ногтей, сделанная родственниками Виталия

Интересный текст о том, какие методы используются администрациями некоторых тюрем и колоний для подавления воли заключенных:

Пришло мне письмо — сейчас, к сожалению, не могу его точно процитировать, нахожусь далеко от дома, где остался мой компьютер, но смысл таков:

«Любого человека можно сломать пытками, это только вопрос времени. Стоит ли своим упорством доводить дело до пресс-хаты, где можно и здоровье оставить». (прошу прощения у автора, если может вдруг в чем-то исказил смысл, но вопрос я понял именно так).

Сразу поясню для тех, кто, может быть, не знает. Пресс-хата — это камера в тюрьме, где правит беспредел, специально поддерживаемый администрацией и куда человека закидывают с тем, чтобы издевательствами, побоями, пытками принудить дать определенные показания, расколоться или же просто, чтобы сломать. Обычно там рулят несколько физически крепких ребят, которые в свое время совершили нечто такое, за что их на зоне ждет если не смерть, то, по крайней мере, «перевод» в наинижайшую касту опущенных (петухов). Как правило это ребята из братвы, предавшие своих.

Читать полностью »

Интересная, хоть и довольно резкая и неоднозначная статья о порядках в тюрьме. Написана она в любопытной форме — рассказывается обо всех этапах, которые проходит заключенный — от задержания до, собственно, осуждения и «посадки».

(Книгу можно скачать одним файлом по ссылке)
10. Здесь жили дети

Деткомбинат — это тоже зона. С вахтой, с воротами, с бараками и колючей проволокой. Но на дверях обычных лагерных бараков неожиданные надписи. «Грудниковая группа». «Ползунковая». «Старшая»…
В первые дни я попадаю в старшую. Это вдруг возвращает мне давно утраченную способность плакать. Уже больше трех лет сухое отчаяние выжигало глаза. А вот теперь (в июле сорокового) я сижу на низенькой скамейке в углу этого странного помещения и плачу. Плачу без останову, вздыхая, как наша няня Фима, всхлипывая и сморкаясь по-деревенски. Это шок. Он-то и выводит меня из оцепенения последних месяцев. Да, это, несомненно, тюремно-лагерный барак. Но в нем пахнет теплой манной кашей и мокрыми штанишками. Чья-то дикая фантазия соединила все атрибуты тюремного мира с тем простым, человечным и трогательно-повседневным, что осталось за чертой досягаемости, что казалось уже просто сновидением.

Читать полностью »

(Книгу можно скачать одним файлом, нажав на ссылку)

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1. Телефонный звонок на рассвете

Тридцать седьмой год начался, по сути дела, с конца 1934-го. Точнее, с первого декабря 1934-го.
В четыре часа утра раздался пронзительный телефонный звонок. Мой муж — Павел Васильевич Аксенов, член бюро Татарского обкома партии, был в командировке. Из детской доносилось ровное дыхание спящих детей.
— Прибыть к шести утра в обком. Комната 38.
Это приказывали мне, члену партии.
— Война?
Но трубку повесили. Впрочем, и так было ясно, что случилось недоброе.
Не разбудив никого, я выбежала из дому еще задолго до начала движения городского транспорта. Хорошо запомнились бесшумные мягкие хлопья снега и странная легкость ходьбы.

Читать полностью »